Брусиловский Борис Викторович

Новосибирск, по данным последней переписи населения, является третьим по величине городом России после Москвы и Санкт-Петербурга. Январская «коммунальная катастрофа» чудом не затронула столицу Сибири, но будущее не внушает оптимизма. Проблемы известные, общие для всех городов страны – ветхое жилье, сотни километров изношенных коммуникаций и полное отсутствие бюджетных средств на капитальный ремонт объектов ЖКХ. В преддверии прогнозируемых в феврале страшных морозов мэрия «утешает» горожан сообщениями о том, что на крайний случай разработан план эвакуации из аварийных домов и подготовлен стратегический запас печек-«буржуек». Положение призвана исправить реформа ЖКХ, вызывающая большие сомнения и споры. Такие, например, как на недавнем заседании дискуссионного клуба при Новосибирской торгово-промышленной палате.

События последних недель, уже получившие название «всероссийской коммунальной катастрофы», создают ощущение безвыходности. Десятки тысяч людей в разных концах страны оказались в условиях блокадного Ленинграда. Где был доблестный Шойгу, почему не спасал хотя бы детей? Их ведь можно было эвакуировать в ближайшие воинские части или исправительные учреждения, где и в самые лютые морозы исправно работали автономные котельные. В эти дни мэрия утешала новосибирцев, что в городе на крайний случай существует план эвакуации из аварийных домов, а так же подготовлен стратегический запас «буржуек». Вроде пронесло, но зимовать-то в Сибири еще долго осталось, да и не последнюю зиму, надо надеяться, живем.

Полной безнадегой веет от телевизионного вранья высших чиновников, которые дружно валят вину за размороженные города лишь на аномальные холода и местных коммунальщиков. Но иногда проговариваются, как первый зампред Госстроя Сергей Круглик в программе «Вести»: «А чего другого ждать, если последние двенадцать лет финансирование ЖКХ сокращалось в десять раз каждый год!». То есть катастрофа была предсказуемой, как берлинский экспресс, который приходит строго по расписанию. Государство не справляется с финансированием коммунальной сферы по причине огромности затрат, но при этом почему-то надеется, что это сделает население, когда будет оплачивать загадочные 100 процентов стоимости услуг ЖКХ. Никто толком не может объяснить, что такое эти самые 100 процентов. Это собственно квартплата, включающая стандартный набор служб ЖЭУ – сантехник, электрик, лифтер, дворник? Или государство собирается перестать дотировать тепло и сдерживать цены на газ, питьевую воду, электричество? Или жильцы должны будут оплачивать содержание, ремонт и капитальное строительство всей системы жизнеобеспечения города – с теплотрассами, канализацией, очистными сооружениями? Считается, что существующие тарифы ЖКХ предусматривают отчисления на все эти нужды, но тогда почему отрасль оказалась в столь плачевном состоянии? Ведь горожане до сих пор исправно платили за жилье, а государство якобы несло свою долю расходов. Вместе должны получаться искомые 100 процентов, но денег катастрофически не хватает. Выходит, нынешние тарифы ЖКХ совсем не отражают реальные затраты? Или большая часть денег исчезает неведомо куда?

Если эти подозрения верны, то после рыночного реформирования ЖКХ за жилье нужно будет платить столько, сколько нам и не представить. Хотя можно попробовать. К примеру, строительство нового канализационного коллектора взамен изношенного, который обслуживает Бердск, Академгородок и часть правобережья города, стоит около 150 миллионов рублей - и это выливается в неразрешимую для нашего субъекта федерации проблему. А это лишь одна труба из тысяч, угрожающих авариями в любой момент. Вон, в Иркутске такой же коллектор на днях прорвало, так весь город превратился в озеро нечистот, неторопливо стекающее в Ангару

. А если не реформировать ЖКХ, оставить все, как есть? Монстр-монополист в лице существующей системы будет по-прежнему поглощать сколько угодно бюджетных денег, которые тоже ведь наши, народные. Но толку, как и сейчас, не будет, и коммунальная катастрофа скоро расползется на всю страну. Куда ни кинь, всюду клин. И, как всегда в России, в безвыходной ситуации люди начинают искать «третий путь».

В Институте экономики и организации производства СО РАН работает доктор социологических наук Ольга Бессонова, подробно изучившая проблемы жилищной сферы и сделавшая на основе своих исследований далеко идущие выводы об устройстве российской экономики и общества в целом. По мнению Бессоновой, в России во все исторические периоды превалировал противоположный рынку социально-экономический механизм, называемый «раздатком». Государство концентрировало в своих руках большую часть ресурсов, раздавая социальные блага гражданам в зависимости от выполняемой ими государственной службы. Большевики в этом смысле ничего нового не придумали, а лишь навесили на веками отработанный механизм свою идеологию. Идеологический туман мешал и сейчас мешает ученым анализировать российскую действительность. Раздаточная экономика считается архаичной и неэффективной, но на разных исторических этапах именно возможность концентрации капитала позволила Российскому государству осваивать огромные пространства и природные ресурсы страны, осуществлять грандиозные индустриальные и оборонные проекты. Благодаря этому механизму возникли благоустроенные города в суровых и неблагоприятных для обитания человека природных зонах – таких, как Сибирь. Затраты на их строительство и эксплуатацию были значительными, но в то же время ничтожными по сравнению с теми сверхдоходами, которые государство получало от освоения природных ресурсов Сибири.

- Эта политика ошибочна, и поэтому будет отторгнута жизнью, – считает Ольга Бессонова – Большую часть жилья вместе с инфраструктурой придется сохранить в собственности государства, несмотря на все рыночные устремления. Это не тот случай, когда государство может вести себя как предприниматель, который ориентируется на прибыль и готов уменьшать издержки любой ценой. Тогда нужно согласиться с логикой западных аналитиков, которые предлагают многократно сократить «нерентабельное», с их точки зрения, население Сибири и северов России. Боюсь, неумные реформы в жилищной сфере именно к этому и приведут…

Рыночный романтизм, охвативший российских политиков, проистекает во многом из незнания специфики жилищной отрасли в раздаточной экономике России. ЖКХ трактуется как сфера услуг, в то время как на самом деле это сложная система жизнеобеспечения и общественной безопасности. Смысл существования работников ЖЭУ состоит не в том, чтобы по первому требованию поставить жильцу финскую сантехнику, а в том, чтобы канализация постоянно находилась в исправном состоянии. То же и с электрикой, с теплом – можно ли считать услугой профилактику и устранение аварий? Коммунальщики несут ответственность за наше благополучие, а иногда и за жизнь, и должны выполнять свою работу, несмотря ни на что.

Скажем, кто-то вовремя не заплатил за вывоз мусора, но его все равно нужно вывозить, потому что иначе в городе наступит хаос. А как можно организовать ответственность частника? Скажем, приглашенный со стороны сантехник случайно сорвал резьбу на распределительном кране, залил весь дом кипятком и сбежал с места аварии – кто будет отвечать за содеянное? Частная контора по эксплуатации жилья, буде таковая создана, может в любой момент разориться, прекратить свою деятельность под предлогом нерентабельности – и что тогда? Рынок немыслим без прибыли, а в ЖКХ много не заработаешь. Здесь нельзя сокращать издержки без ущерба для безопасности – тем более, имея дело с предельно изношенными домами, которых сейчас большинство.

Лично я все это осознала, когда в середине 90-х годов при участии американских советников проводился эксперимент по внедрению частных форм в ЖКХ Новосибирска. Результат таков, что частные предприятия не прижились не только у нас, но и в других местах, где проводился эксперимент – в Екатеренбурге, в Москве. Наше коммунальное хозяйство слишком общественное, если так можно выразиться, увязанное в сложные, неотделимые друг от друга инженерные системы. И в этом огромный риск для предпринимателей: можно содержать в идеальном порядке свой эксплуатационный участок, но случится авария на соседнем, и ты будешь разорен…

Реформа ЖКХ нужна, но не рыночная, а управленческая. Вопрос нередко сводят к необходимости перераспределения налогов в пользу муниципалитетов, но нельзя забывать, что есть города и целые регионы, которым эта мера не поможет, потому что они находятся в депрессии, и собственная налоговая база у них почти нулевая. Самые крупные аварии как раз там и происходят. Размороженные города ждут помощи из центра, но в структуре исполнительной власти сейчас даже нет органа, ответственного за эту помощь. Раньше этим занималось министерство ЖКХ, зачем-то упраздненное в середине 90-х. Придется, вероятно, его восстанавливать, чтобы централизованные ресурсы могли квалифицированно направляться туда, где складывается критическая ситуация.

В сложившихся обстоятельствах на «латание дыр» понадобятся колоссальные средства, и лично я не вижу других источников, кроме перераспределения доходов от продажи природных ресурсов. Скорее всего, президент и правительство уже начали «трясти» олигархов, потому что правящая элита не может не осознавать реальную опасность «холодных бунтов». Что касается муниципалитетов, то они по-прежнему будут вынуждены тратить большую часть своего бюджета на поддержание сетей и мощностей ЖКХ в жизнеспособном состоянии. А вот содержание нижнего звена – жилищно-эксплуатационных предприятий – придется, видимо, полностью взять на себя гражданам. Здесь как раз необходимы реформы, призванные сократить издержки излишне централизованного управления, когда средства ЖЭУ всякими хитрыми способами перекачивались в вышестоящие структуры трестов и департаментов. Там чиновники щеголяют «мобильниками» и новейшими компьютерами, а низовым коммунальщикам, как правило, новую метлу не на что купить.

ЖЭУ должны стать самостоятельными, самоокупаемыми, работающими на контрактной основе муниципальными предприятиями с собственным бюджетом. Руководителей в такие структуры нужно набирать по конкурсу, на хорошую зарплату, и конкурс наверняка будет большим, потому что среди коммунальщиков вполне достаточно амбициозных и знающих свое дело менеджеров. Критерием хорошей работы таких менеджерских компаний -МУПов будет не прибыль, которой практически неоткуда взяться, а строгое выполнение контракта, отсутствие жалоб населения и минимализация аварий…

Из вышесказанного не следует, что из-за российской специфики никакого рынка в жилищной сфере у нас быть не может. Довольно странно слышать из уст некоторых политиков, что реформа ЖКХ в России еще не начиналась. На самом деле она уже состоялась, и мы имеем рынок там, где он возможен. Разработан и принят практически полный пакет законов, которые позволяют приватизировать жилье, создавать кондоминиумы, оказывать частные услуги в жилищной сфере, развивать ипотеку. И все это существует, но в очень незначительных масштабах, соответствующих доле состоятельных граждан среди всего населения. Для остальных рыночные условия оказываются непосильными.

Граждане приватизировали жилье, а содержать его полностью за свой счет, как того требует логика рынка, не могут по причине мизерности доходов. У нас не приживается даже ответственность за неплатежи, без которой невозможно добиться простой самоокупаемости ЖКХ. Неплательщиков необходимо выселять из квартир, но в наших природных и социальных условиях это зачастую равносильно смертному приговору, поэтому законодатели не решаются на эту меру…

На прошлом заседании Дискуссионного клуба Борис Брусиловский высказал предположение, что отказ от государственных дотаций в жилищной сфере приведет к автоматическому значительному росту зарплат, и все встанет на свои места. Но такой рост неизбежно отразится на себестоимости продукции российских предприятий, и без того не выдерживающих конкуренции с иностранными производителями. Вся экономика полетит под откос… ЖКХ – только часть общей проблемы. Полноценного рынка в западном понимании не удается добиться в России почти ни в каких отраслях. Возможно, и не следует через силу стремиться к чужой модели, а нужно совершенствовать и демократизировать существующий раздаточный механизм, больше отвечающей традициям нашего общества и суровым природным условиям России. Кстати, в кризисные периоды именно «раздатком» занимаются правительства самых что ни на есть капиталистических стран, вводя элементы мобилизационной экономики и развивая крупные государственные программы, позволяющие создавать рабочие места и как-то стабилизировать социум. Америка, как известно, раскрутила свою экономику, сделав упор и на строительство дорог и жилья.

Борцы за чистоту либерально-рыночного эксперимента в ЖКХ имеют все возможности оспорить мнение Ольги Бессоновой. Но хочется напомнить им о другом великом эксперименте, проведенном учеными в одном из пустынных штатов США. Там был построен огромный стеклянный купол, под которым исследователи попытались воспроизвести биосферу Земли со всеми ее взаимосвязями. Туда, естественно, были включены и люди-испытатели. Авторы эксперимента хотели добиться гармонизации и стабилизации искусственной биосферы, чтобы потом можно было воспроизвести этот опыт на далеких планетах. Надо сказать, что биосфера со временем действительно стабилизировалась, но таким образом, что под куполом размножились вредные микроорганизмы и насекомые, буквально вытеснившие из эксперимента людей. Они стали лишними на этом празднике жизни… Не выйдет ли так и у нас в России: классический рынок восторжествует, но некому будет любоваться его цветами и срывать его плоды?

Куда бы ни повернулась политика, вряд ли вернется золотой век, когда всем работающим на государство гражданам бесплатно раздавалось благоустроенное жилье. Слишком это дорогое удовольствие для нашей разоренной непрерывными экспериментами страны. Да и не только для нашей. Мир столкнулся с проблемой непрерывного роста стоимости основных ресурсов. В этих условиях умные люди думают, как уменьшить затраты на жилье, не возвращаясь при этом к пещерному существованию. Больших успехов в этом смысле достигли страны действительно победившего социализма – Швеция и Канада. С канадским опытом имел возможность подробно ознакомиться депутат Новосибирского горсовета Александр Люлько, и с тех пор пытается донести до сограждан, что индивидуальное жилье с автономными системами жизнеобеспечения может быть более выгодным и доступным, чем традиционная для нас многоэтажная городская застройка.

-Канадский каркасный дом представляет из себя конструктор, который производится в небольших цехах и собирается на месте всего за несколько дней, - рассказывает Александр Люлько – Ничего там нет хитрого, материалы все самые дешевые и доступные, любой цех по деревообработке может развернуть такое производство. У нас сейчас если строят дом, то это обязательно каменный дворец в несколько этажей, а зачем это нужно, если средняя семья невелика и может вольготно разместится на 100-120 квадратных метрах? Из-за этой страсти к излишествам собственный дом в глазах большинства россиян стал символом недоступной роскоши. А он на самом деле может обходиться дешевле средней квартиры.

Экономия достигается за счет того, что канадцы отказались от большинства центральных коммуникаций и утверждают, что это экономически оправданно. Дома отапливаются индивидуальными теплоагрегатами с высоким КПД сжигания топлива. Канализация заменена биотуалетами. Средняя канадская семья может позволить себе такой дом при условии предоставления кредита. Банки с охотой занимаются ипотечным кредитованием, потому что новый дом строится максимум неделю и становится хорошим залогом, а заемщики сразу после вселения начинают выплачивать свой долг с процентами. Российские банкиры, с которыми я обсуждал эту схему, сочли ее гораздо более приемлемой, чем кредитование строительства многоэтажных домов, которые строятся долго, по несколько лет. Думаю, что не хватает только политической воли, чтобы запустить процесс массового строительства городского индивидуального жилья в России. Канадцы начали с государственной программы, а мы можем ее и не дожидаться, а принять необходимые решения на уровне города и области. Первым делом нужно взглянуть, какой опыт у нас уже имеется, и выбрать лучшие решения.

На прошлом заседании Дискуссионного клуба экономист Юрий Воронов рассказал, что содержание собственного нового дома обходится ему, в пересчете на квадратный метр площади, в два раза дешевле прежней городской квартиры. А кто-то, я думаю, уже добился минимализации затрат при строительстве. Можно было бы провести конкурс проектов, а потом поддержать начало такого строительства за счет средств города. Все равно какое-то количество социального жилья мы строить собираемся. А когда процесс будет запущен, он пойдет уже сам собой.

С похожими идеями уже лет десять пытается пробиться к умам россиян новосибирский физик Игорь Огородников, основавший компанию «Экодом». Она занимается разработкой систем жизнеобеспечения для индивидуальных автономных домов и подготовкой оптимальных проектов такого жилья. Недавно Огородников стал членом Правительственной комиссии по жилищной политике, решения которой будут обязательными для федеральных министерств. Но в Новосибирске энтузиаст «экодомостроения» не настолько влиятелен – нет пророка в своем отечестве. Впрочем, он не теряет оптимизма.

- Наше время подходит, потому что городское жилье стареет, коммуникации рвутся, тарифы растут, а подрастающим поколениям просто негде жить, - рассказывает Игорь Огородников – Наши проекты позволяют строить жилье со стоимостью квадратного метра от ста долларов. Причем такой дом может постепенно достраиваться, расти вместе с семьей. Городской уровень комфорта и экологической безопасности достигается за счет современного инженерного оборудования, которое вполне можно производить в Новосибирске. Что-то мы подсмотрели за рубежом, что-то разработали сами. В программе «Экодом» принимают участие многие институты СО РАН. Потенциальных потребителей обычно больше всего смущает отсутствие привычной канализации. Но бегать через двор не придется. Разработанный в Швеции биотуалет находится в доме, его размещаемая в подвале большая емкость служит биореактором, который перерабатывает все органические отходы в сухой компост, не имеющий запаха.

Критики нашей программы приводят такой аргумент, что в городе мало свободной земли, она очень дорогая и должна застраиваться только многоэтажными домами. На самом деле в черте города масса свободных участков, на которых большие дома строить нельзя из-за недостатка места или неподходящих свойств грунта, а маленькие нетяжелые дома туда хорошо вписываются. И уж сколько угодно земли имеется в пригородах. Есть такие возражения, что туда тяжело добираться, очень дорого будут стоить дороги и организация транспортного сообщения. Но можно много жилья построить вдоль уже имеющихся трасс, в том числе вдоль железной дороги. Да и вообще –зачем непрерывно куда-то ездить? Собственный дом – это несколько иной образ жизни, чем тот, к которому мы привыкли. Обычно горожанин мечется между квартирой, работой, дачей, магазинами, гаражом, теряя уйму времени и сил. А тут можно почти все сосредоточить в одном месте. Много чего можно производить, не выходя из своего «поместья» – и с помощью компьютера, и в мастерской, и на огороде.

Есть научно обоснованные технологии приусадебного хозяйства, которые позволяют выращивать рядом с домом почти все, что нужно для питания семьи. Кто-то возмутится, что это отсталый, архаичный образ жизни, а я убежден, что за ним будущее, если мы хотим уберечь землю от экологической катастрофы. Но главное не в том, что каким-то чудакам вроде меня хочется навязать людям свои идеи, а в том, что этот путь независимо друг от друга и от всяческих программ выбирают тысячи россиян, самостоятельно решающих свои жилищные проблемы. Доля индивидуального жилья в общем объеме жилищного строительства непрерывно растет. Это уже мощный сектор экономики, который, развиваясь, способен потянуть за собой другие отрасли. Следует только помочь этим самостоятельным людям с землей, с ипотекой, с современными проектами, чтобы деньги не уходили на ветер. А то ведь строят зачастую дома дорогие, но уж вовсе самодельные, которых потом ни протопить, ни проветрить. То есть надо стихийный процесс направить в цивилизованное русло, и тогда россияне смогут жить не хуже шведов и канадцев.

- Я был в числе четырех депутатов, которые голосовали против городского бюджета на 2003 год, предусматривающего 30-процентное увеличение квартплаты. Считается, что теперь новосибирцы будет оплачивать 80 процентов себестоимости услуг ЖКХ. Невозможно понять, во что будут выливаться абсолютные суммы платежей, если принципы расчета себестоимости остаются секретом чиновников. В жилищные тарифы записывают все, что угодно. Свежий пример: мэрия за счет средств департамента ЖКХ собирается издавать специальную газету, которая должна разъяснять населению необходимость реформы. Это 4,5 миллиона рублей годовых затрат! Есть подозрение, что и многие другие расходы коммунальщиков столь же «рациональны», а ведь на нужды ЖКХ расходуются огромные средства – больше половины муниципального бюджета. Здесь должна разбираться только что созданная городская Счетная палата. Но это лишь одна сторона вопроса, а другая – что такое вообще 100-процентная плата за жилье? Это только содержание эксплуатационных служб, как сейчас, или реформаторы собираются отпустить цены на газ, воду и электричество, прекратить дотировать тепло? По рыночной логике в квартплату необходимо включать также ремонт и строительство коммуникаций - но тогда даже Чубайс не сможет платить за квартиру! Государство явно не справляется с финансированием ЖКХ, но почему-то надеется, что эти расходы по плечу городскому населению, которое едва сводит концы с концами…

- Как-то забывается, что само по себе начисление адресных субсидий – очень затратная для бюджета деятельность. Это сколько же данных нужно собрать и перепроверить! Вероятно, дешевле и проще было бы дотировать поголовно всех, а кому не надо, за этими деньгами не пойдут. Так, например, поступили в Финляндии, где каждому жителю выплачивается пособие на приобретение овощей и фруктов. Северная страна, государство заботится о здоровье граждан. Человек волен тратить эти «мандариновые» деньги в любой торговой точке и, естественно, выбирает тот магазин, где фрукты подешевле и посвежее. А если бы дотировались производители или продавцы, как у нас принято делать, то везде продавалось бы одинаково дорогое гнилье.

Контролировать монополиста, как хотят депутаты горсовета – дело бесполезное. У себя-то на фирме трудно разобраться с расходами, а в «чужом огороде» и подавно. Все эти тресты и департаменты переварят сколько угодно бюджетных денег без видимых результатов. Следовательно, монополию на услуги ЖКХ нужно разрушать. Сейчас это достаточно успешно делают немногочисленные кондоминиумы-ТСЖ, где эксплуатационные расходы оказываются ниже, чем в муниципальных домах. ТСЖ нанимают, кого хотят и оплачивают действительно выполненную работу. А клиенты ЖЭУ платят за факт существования дворника, но не за чистоту.

Единственный способ удешевить услуги – это создать конкурентную среду. Это хорошо видно на примере частных и муниципальных магазинов и аптек. Муниципальные вроде бы созданы для поддержки малоимущих граждан, но цены-то зачастую ниже именно у частников! А про реформу ЖКХ много разговоров, но реально ничего не делается, кроме произвольного задирания тарифов.

- Довольно странно слышать утверждения, что реформа ЖКХ в России еще не начиналась. На самом деле она уже состоялась, и мы имеем рынок там, где он возможен. Разработан и принят практически полный пакет законов, которые позволяют приватизировать жилье, создавать кондоминиумы, оказывать частные услуги в жилищной сфере, развивать ипотеку. И все это существует, но в очень незначительных масштабах, соответствующих доле состоятельных граждан среди всего населения. Для остальных рыночные условия оказываются непосильными. Люди приватизировали жилье, а содержать его полностью, как того требует логика рынка, не могут по причине мизерности доходов. У нас не приживается даже ответственность за неплатежи, потому что выселение из квартиры в условиях России зачастую равносильно смертному приговору.

Еще одна ошибка сторонников рыночной реформы состоит в том, что ЖКХ трактуется как сфера услуг, в то время как на самом деле это система жизнеобеспечения и общественной безопасности. Главная задача слесаря ЖЭУ - не установка финской сантехники по первому требованию жильцов, а обеспечение исправной работы канализации на своем эксплуатационном участке. Тогда при чем здесь рынок? Он немыслим без прибыли, а на чем смогут заработать предприниматели, когда будут иметь дело с предельно изношенным жильем, требующим постоянной заботы? Повышать расценки невозможно из-за неплатежеспособности жильцов, сокращать издержки нельзя без ущерба для безопасности.

Кстати, эксперимент по внедрению частных форм в ЖКХ уже проводился в Новосибирске под руководством американских советников в середине 90-х годов и не дал положительных результатов. Я там принимала участие как исследователь. Тогда мы пришли к выводу, что российская система ЖКХ слишком общественная, если так можно выразиться, ее невозможно разделить на участки и приватизировать. Она создавалась во времена торжествующего «раздатка», когда в руках государства концентрировались почти все ресурсы страны, а социальные блага раздавались гражданам в зависимости от выполняемой ими работы-службы. Можно сколько угодно критиковать такую систему, но именно она во все времена (отнюдь не только советские) помогала России развиваться и осваивать огромные территории. Строить крупные города в Сибири всегда было очень дорого, но эти расходы были ничтожными в сравнении со сверхдоходами, получаемыми от освоения и продажи сибирских природных ресурсов. И сейчас нет другой возможности содержать эти города, кроме перераспределения природной ренты. Большая часть жилья со всей инфраструктурой должны остаться в государственной собственности. Реформа нужна, но не рыночная, а управленческая. Придется, видимо, возрождать министерство ЖКХ, чтобы квалифицированно распределять федеральную помощь для депрессивных городов, которые не могут самостоятельно справиться с проблемами жизнеобеспечения.

Но главные изменения требуются на уровне ЖЭУ, которые должны превратиться в контрактные муниципальные предприятия с собственным бюджетом и хорошим менеджментом. Это позволит, кроме повышения эффективности работы коммунальщиков, остановить незаконную перекачку денег на верхние этажи управления, в тресты и департаменты. А то там чиновники щеголяют модными мобильниками и новейшими компьютерами, а работникам ЖЭУ новую метлу не на что купить.

- Боюсь, что даже если олигархи согласятся поделиться сверхдоходами с бюджетом, это не спасет ЖКХ в его нынешнем виде. Как уже говорилось, жилье у нас чудовищно затратно. И не только из-за изношенности домов и сетей. Вся инфраструктура так устроена, что не позволяет экономить. К примеру, унитазы повсеместно смываются хорошо очищенной питьевой водой, а реальную рыночную цену такой воды можно узнать в любом магазине, где она продается в бутылях. Реконструировать старый фонд слишком дорого. Спасением может стать индивидуальная автономная застройка, значительно более дешевая в строительстве и эксплуатации, чем многоэтажное жилье. В Канаде, например, такие дома поставлены на конвейер и доступны почти любой семье благодаря ипотеке. Наша компания уже много лет пытается внедрить эту жилищную идеологию в России, но, видимо, только сейчас наше время подходит, потому что городское жилье стареет, коммуникации рвутся, тарифы растут, а подрастающим поколениям просто негде жить.

Наши проекты позволяют строить жилье со стоимостью квадратного метра от ста долларов. Причем такой дом может постепенно достраиваться, расти вместе с семьей. Городской уровень комфорта и экологической безопасности достигается за счет современного инженерного оборудования, которое вполне можно производить в России. Потенциальных потребителей обычно смущает отсутствие центрального отопления и привычной канализации. Но современные автономные теплоагрегаты очень эффективны и не требуют много хлопот, а разработанный в Швеции биотуалет находится в доме и перерабатывает все органические отходы в сухой компост, который удаляется раз в несколько лет.

Критики нашей программы приводят такой аргумент, что в городе мало свободной земли, она очень дорогая и должна застраиваться только многоэтажными домами. На самом деле в черте города масса свободных участков, на которых большие дома строить нельзя из-за недостатка места или неподходящих свойств грунта, а маленькие нетяжелые дома туда хорошо вписываются. И уж сколько угодно земли имеется в пригородах. Собственный дом – это несколько иной образ жизни, чем тот, к которому мы привыкли. Обычно горожанин мечется между квартирой, работой, дачей, магазинами, гаражом, теряя уйму времени и сил. А тут почти все сосредоточено в одном месте. Много чего можно производить, не выходя из своей усадьбы – и с помощью компьютера, и в мастерской, и на огороде. Кто-то возмутится, что это отсталый, архаичный образ жизни, а я убежден, что за ним будущее, если мы хотим уберечь землю от экологической катастрофы. Вообще, доля индивидуального жилья в общем объеме жилищного строительства непрерывно растет. Это уже мощный сектор экономики, который, развиваясь, способен потянуть за собой другие отрасли. Следует только помочь этим самостоятельным людям с землей, с ипотекой, с хорошими проектами, чтобы деньги не уходили на ветер. То есть надо стихийный процесс направить в цивилизованное русло, и тогда россияне смогут жить не хуже шведов или канадцев.