Брусиловский Борис Викторович | Вопрос жизни и смерти

На днях руководители области, Новосибирска и СО РАН собрались в Академгородке для обсуждения стратегии создания на базе Новосибирского научного центра так называемой «Территории научно-технического развития». Сразу было заявлено, что это вопрос жизни и смерти, как для нашего города, так и для всей страны. Президент Путин недавно предупредил сограждан, что Россия не сможет сохранить суверенитет, если не будет развиваться по сценарию создания и освоения высоких технологий. Тезис, кстати, не совсем понятный рядовому обывателю. Почему никак нельзя производить, например, хорошие автобусы или чайники – обязательно подавай нам синхрофазотрон?

Как добиться реализации президентского сценария на фоне катастрофического спада в промышленности, постоянного недофинансирования и «утечки мозгов» в науке? Есть мнение, что следует создавать локальные «зоны развития», которые в будущем смогут потянуть за собой экономику региона и страны в целом.

По словам основного докладчика, главы администрации Советского района Алексея Гордиенко, в Академгородке в той или иной мере присутствуют все компоненты будущего Технополиса: исследовательские институты, конструкторские бюро, университет, инновационный бизнес, консультационные и финансовые структуры. Но сейчас они очень слабо взаимодействуют, поэтому никакого заметного развития в научном центре не наблюдается. Вот если процессом руководить, да привлечь крупные инвестиции, да создать современную инфраструктуру – тогда, по мнению разработчиков стратегии, дело пойдет. Правда, нужен первоначальный капитал. Можно за несколько лет заработать его, создав благоприятные условия для местного бизнеса. Но это хлопотно и слишком долго. Можно привлечь средства крупного капитала, а так же населения («Щас, уже несем!»- насмешливо прошелестело в задних рядах собрания). Но главная надежда остается на поддержку государства ( «Ведь мы страна Востока, и к другим формам финансирования пока что не приучены» - как бы пошутил докладчик).

Первый заместитель губернатора Виктор Косоуров шутливого тона не поддержал. Он напомнил в своем выступлении, что разговоры о Технополисе ведутся в Новосибирске больше 10 лет, и при этом стратегия, представленная на рассмотрение высокому собранию, оказалась довольно «сырой». В бюджетах города и области нет и не предвидится свободных 300 миллионов рублей, необходимых для запуска проекта.

Если на обшарпанном фасаде любого из институтов СО РАН выделяется гнездо современных пластиковых окон, снабженных кондиционером, можно с уверенностью сказать, что как раз за этими окнами успешно развиваются наука и высокие технологии. Люди заслужили хороший зарубежный грант, или научились продавать свои разработки. Таких « островков развития» в Академгородке не мало.

… Пределом счастья для известного персонажа из «Двенадцати стульев» был маленький свечной заводик под Самарой. Профессор Олег Пчеляков из Института физики полупроводников СО РАН мечтает о совсем крохотном заводике, но на территории Международной космической станции. По расчетам Пчелякова и его коллег из РКК «Энергия», на орбите можно успешно выращивать сверхчистые многослойные полупроводниковые структуры, используя дармовой глубокий вакуум. Полученные в результате осуществления проекта «Экран» материалы, обладающие недостижимыми на Земле характеристиками, позволят произвести революционный скачок в микроэлектронике – перейти на так называемые нанотехнологии.

Есть ли в нашей стране экономические субъекты, способные выложить солидную сумму на рискованный, в смысле успешности, космический эксперимент? Ясно, что в Сибири таких капиталов не сыскать. А в Москве? Нобелевский лауреат академик Жорес Алферов, горячо поддержавший Пчелякова, пытается с помощью своего авторитета вытрясти деньги из правительства и естественных монополий - но пока безуспешно. Можно было бы поискать инвесторов за рубежом. Представители крупнейших японских электронных корпораций выслушивают Пчелякова с огромным интересом, но дальше повторяется одно и то же: очередная делегация деловых людей приезжает в Академгородок и… не обнаруживает здесь доступных своему пониманию партнеров по переговорам. Выясняется, что над профессором Пчеляковым существует руководство Института физики полупроводников, над ним – руководство СО РАН, над ним…и так далее. Никак невозможно понять, что здесь кому принадлежит.

Академик Владимир Накоряков, бывший директор Института теплофизики СО РАН, устал от изнурительной борьбы за бюджетное финансирование и однажды попробовал объяснить перспективы своей научной тематики известному предпринимателю-миллионеру Льву Черному. В результате они создали первый в стране частный научно-исследовательский Институт перспективных исследований (ИПИ).

Необычное для России сотрудничество уже дало практические плоды. Молодые сотрудники Накорякова, в тяжелое время ушедшие в бизнес, теперь вернулись к любимому научному труду и под руководством Михаила Предтеченского за короткое время создали действующую модель электрохимического генератора тока на топливных элементах принципиально новой конструкции. Такая «батарейка» может снабжать энергией не карманный фонарик, а большой дом, или завод.

- Без фундаментальной науки мы далеко не уедем, - считает академик, – Лично я солидную часть средств ИПИ трачу на поддержку научных исследований, которые пока не имеют практического значения. Институты Академии наук зачастую такой возможности не имеют. В результате постоянного недофинансирования и распыления средств российская наука хиреет, ее зарубежный престиж падает, несмотря на то, что официальная статистика показывает постоянный рост числа публикаций и диссертаций. Мне кажется, Академии наук пора перестать гордиться тем, что она сохранилась с советских времен якобы в неизменном виде. Это давно не так. Если некий академический институт фактически превратился в конгломерат инженерных фирм, успешно зарабатывающих на иностранных по большей части заказах, то почему он продолжает называться научно-исследовательским учреждением и расходует скудные государственные ресурсы? Резонно, на мой взгляд, позволить успешным предпринимателям от науки приватизировать сложившиеся структуры, а сэкономленное бюджетное финансирование пустить на поддержку важнейших фундаментальных направлений.

Легко сказать: «Пора приватизировать практическую науку». В действительности она и так «приватизирована» отдельными руководителями государственных учреждений. Рядовые научные сотрудники Академии наук еще с советских времен не имеют прав собственности на созданную ими интеллектуальную продукцию. Сейчас в СО РАН эта собственность принадлежит институтам, а значит – тем, кто уполномочен ею распоряжаться. Некоторые недобросовестные менеджеры доходят до того, что оформляют на свое имя иностранные патенты на чужие изобретения. Не удивительно, что авторы перспективных разработок стремятся любыми способами уйти из-под опеки Академии наук.

Никто не может точно сказать, сколько сейчас в Академгородке предпринимательских структур. По сведениям Главного ученого секретаря СО РАН Василия Фомина, в научном центре работают около 1100 малых предприятий, из них около 150 производят наукоемкую продукцию. Лишь немногие из них полностью самостоятельны. Другие как бы даже и не существуют с точки зрения платы за аренду помещений: бизнес-структура по некоторым документам числится научной лабораторией. До определенной поры известный принцип «все вокруг колхозное, все вокруг мое» устраивает бизнесменов и руководство институтов. Но если предпринимателям, к примеру, надоест «кормить науку», то им тут же напомнят, что они виноваты отродясь: «присвоили общий интеллектуальный продукт», «отвлекают от научной работы сотрудников», «безвозмездно используют материальную базу СО РАН».

Отношения науки и бизнеса были гениально запутаны еще при академике В.А. Коптюге. Знаменитый руководитель СО РАН считал, что ничего в Академгородке нельзя выпускать из рук: это, мол, приведет к полному разрушению научной базы. Здесь до сих действует принцип «Ни пяди врагу», а тем временем городок ветшает и разрушается.

Между тем, совсем недалеко ходить за удачным примером «отделения мух от котлет», по выражению президента Путина. Младший брат Академгородка поселок микробиологов Кольцово готовится получить статус наукограда. Вот что рассказал глава администрации Кольцово Николай Красников, принимавший самое активное участие в разработке соответствующего закона:

- «Наукоград» – новое явление российской действительности, предусмотренное Федеральным Законом «О статусе наукограда Российской Федерации». Научный городок, разработавший и защитивший программу своего развития, может претендовать на поддержку государства, которая выражается в том, что на протяжении оговоренного срока в бюджет города будут возвращаться собранные на его территории федеральные налоги. Такая помощь, рассчитанная всего на пять лет, должна способствовать росту наукоемкого бизнеса, а в конечном итоге – переходу города на рельсы самостоятельного развития.

Первым статус наукограда в мае 2000 года получил Обнинск, затем – Королев и Дубна. Полностью прошел процедуру защиты своей программы развития и наш поселок. Программа, содержащая 72 хорошо просчитанных бизнес-проекта, закреплена соглашением между Правительством РФ, областной администрацией и муниципальным образованием Кольцово. Недавно принято положительное решение правительственной комиссии, от желанного статуса нас теперь отделяет один этап – Указ Президента.

Кольцово – вотчина Государственного научного центра вирусологии и биотехнологии «Вектор». При всем настрое на фундаментальные исследования, руководство ГНЦ уделяет большое внимание развитию прикладной науки и коммерциализации ее разработок. Создано несколько крупных дочерних унитарных предприятий. Кроме того, директор научного центра академик Лев Сандахчиев не побоялся пойти по пути отделения и приватизации структур, способных заниматься бизнесом. Таких предприятий, связанных с «Вектором» тесными научными и деловыми узами, сейчас уже более десятка. Окрепшие частные предприятия выкупают у госцентра помещения и производственную базу. Общий рост производства на «Векторе» составляет 20-30 процентов в год, что значительно опережает темпы экономического роста в стране.

Еще один решительный поступок академика Сандахчиева – передача муниципалитету жилья и социальной сферы поселка Кольцово. Сейчас Кольцово – полностью самостоятельное муниципальное образование, имеющее собственный бюджет, который последние три года выполняется с профицитом. Мы имеем возможность тратить деньги на благоустройство, образовательные, медицинские и другие социальные программы.

Кольцово – привлекательное место для развития наукоемкого бизнеса. У нас есть свободная земля под жилое и производственное строительство, резервы мощности по электро- и водоснабжению, развитая сеть коммуникаций. Статус наукограда не предусматривает существенных налоговых льгот для предприятий, но мы гарантируем бизнесменам благожелательное отношение, оперативное решение их вопросов, строгое соблюдение взаимных обязательств.

Последнее очень важно. А то ведь на собрании в Академгородке странно было слышать из уст мэра Новосибирска отвлеченные рассуждения о научно-техническом прогрессе и при этом сетования на то, что в Советском районе давно исчерпал свой ресурс канализационный коллектор, что дорога к будущему Технополису представляет из себя сплошные ухабы. К кому, собственно, обращает свои жалобы глава Новосибирска?

Кажется, что если бы Академгородок мог стать нормальным городом или полноценным городским районом со своим бюджетом, своей наукой, своим экспериментальным производством, своим сильным бизнесом, своим самоуправлением – то никаких дополнительных стратегий и программ городить бы не пришлось. Уже сейчас, по прикидкам Алексея Гордиенко, объемы годовых доходов СО РАН, инновационного бизнеса и софтверных компаний практически сравнялись и вместе составляют около 4 миллиардов рублей. Эти «три кита» должны научиться взаимодействовать и платить налоги – вот и получится искомый Технополис.

Симптоматично, что люди денежные, крупные предприниматели и финансисты, если и присутствовали на собрании в Академгородке, то никакого участия в обсуждениях не принимали и быстро разбежались. Правда, один из них, председатель новосибирской Торгово-промышленной палаты Борис Брусиловский пообещал предоставить свои впечатления в письменном виде. Ему слово.

Обсуждение перспектив Новосибирска в освоении высоких технологий оставило двойственное впечатление. С одной стороны, приятно, что в нашем городе еще сохранился научный потенциал, способный предложить на рынок разработки мирового уровня. С другой стороны, выясняется, что в Новосибирске инновации по разным причинам не пользуются спросом. Ученые жалуются, что заводы не восприимчивы к новым технологиям. Промышленники говорят, что большинство разработок СО РАН находятся на лабораторной стадии и не годятся для серийного производства. Финансисты утверждают, что могли бы вкладывать какие-то деньги в инновации, но никто не предоставил им убедительных инвестиционных планов.

Предположим, что путем героических волевых усилий и затрат бюджетных средств последнюю цифру удастся увеличить вдвое за несколько лет (хотя прирост на уровне 100% за короткий срок - это из области фантастики). В практической деятельности СО РАН Новосибирск будет занимать не 2, а 4 процента. Экономический эффект от такого увеличения не может быть значительным ни для науки, ни для промышленности. Логичнее было бы добиваться дальнейшего роста там, где для этого созданы все условия: расширять контакты с зарубежными фирмами и передовыми предприятиями России, готовыми осваивать новые технологии.

Складывается впечатление, что кто-то из неких пропагандистских соображений желает доказать, что сибирская наука способна решать крупнейшие отраслевые задачи, причем именно в Сибири. Отсюда выросла амбициозная программа «Силовая электроника», убедительная во всех своих пунктах, кроме финансирования. Не видно пока, кто и на чем здесь собрался зарабатывать. К примеру, представитель НЗКХ заявил, что потратить 8 миллионов рублей на исследовательский проект это богатейшее предприятие еще способно, но рисковать суммой в 200 миллионов, необходимой для запуска новой номенклатуры в серию, завод не в состоянии: их продукция не конечная в цепочке, а когда и где дело дойдет до выпуска готовых приборов, никто не знает. Непонятно даже, кто эти приборы будет покупать. Один из докладчиков сказал такую странную фразу, что спрос на современные регуляторы тока существует большой, но в России он удовлетворяется только на 10 процентов, причем в основном за счет зарубежной продукции. Но что может помешать спросу, если он есть? Скорее всего, ни у кого нет денег на эти новшества, но тогда речь идет не о спросе, а о некой теоретической потребности. Найти инвесторов под такие туманные перспективы вряд ли реально.

Другие люди видят смысл науки в том, что бы она спасла крупную оборонную промышленность, в особенности машиностроение – якобы, как основу экономики Новосибирской области. При этом сами же докладчики не скрывают, что это давно уже не так: на отдельных заводах спад производства достиг 90%, основные фонды изношены, люди разбежались, организация нового гражданского производства в принципе невозможна из-за высочайших накладных расходов. Причем тут высокие технологии? В тех редких случаях, когда институты СО РАН пытаются наладить выпуск сложной продукции даже на вполне дееспособных новосибирских предприятиях – на собрании говорилось о малодозных рентгеновских установках и лазерных комплексах – это почему-то получается с трудом.

Надо ли воспринимать эту ситуацию как безвыходную трагедию? В свое время хозяевам чеховского вишневого сада казалось, что мир рушится вместе с их привычным укладом. Но на сцену уже выходили Лопахины. И сейчас жизнь не кончается вместе с изменением роли старых оборонных заводов в экономике Новосибирска. Статистика говорит о заметном росте в пищевой промышленности, энергетике, производстве строительных материалов. В том же машиностроении растут заказы на вполне традиционное оборудование со стороны нефтяных и угольных компаний. Бурно развивается оптовая торговля, с которой когда-то начинался стремительный рост Новониколаевска. Чиновники старого образца говорят обо всем этом с оттенком презрения, как о занятиях каких-то второсортных. На самом деле достойным занятием является всякий труд, дающий людям возможность заработать на жизнь. На днях телевидение рассказало о предпринимателях из Томска, которые организовали сбор, переработку и продажу дикорастущих даров природы – грибов, ягод, орехов. В этом бизнесе заняты уже 100 тысяч человек, семьи постоянных сборщиков зарабатывают до 50 тысяч рублей за сезон (а отдельные «стахановцы», как выразился выступавший предприниматель, до 500 тысяч), основная часть продукции идет на экспорт. Сборщики освобождены от подоходного налога, и это немаловажная реальная помощь государства конкретным людям, испытывающим проблемы с занятостью. Между прочим, данная Томская фирма действует и на территории Новосибирской области.

Представляю, что реакция на этот пример у части новосибирской публики может быть очень кислой: как это нам, таким образованным и цивилизованным, советуют собирать грибы? Но ведь это, господа, снобизм. Голландия, между прочим, в свое время разбогатела на торговле селедкой, и это не помешало ей стать высокоразвитой страной. А сейчас она снабжает весь мир цветами!

Похоже, что в некоторых своих начинаниях новосибирские власти руководствуются лишь ложно понимаемым местным патриотизмом. Возьмем, к примеру, широко заявленный проект по строительству мусороперерабатывающего завода. Предполагается взять новую технологию Института катализа и превратить ее в завод, разместив заказы на оборудование на новосибирских предприятиях. Это ли не дилетантство? Идея ученых может быть какой угодно замечательной, но в Новосибирске никто никогда не выпускал подобную продукцию, и вряд первый мусороперерабатывающий завод может быть сделан на приличном техническом уровне. Это все равно, что заказывать мебель булочнику: может, он и сделает, но весь измучается, да и блин наверняка получится комом. Даже мэр Москвы Лужков со своими финансовыми возможностями не берется производить мусороперерабатывающие заводы, а покупает готовые у тех крупных фирм, которые данным вопросом занимаются профессионально. Если новосибирская технология так хороша, как о ней говорят, то было бы разумнее продать ее настоящим специалистам или вступить с ними в кооперацию - они знают и как производить такие заводы, и как ими торговать, что немаловажно.

Затея непременно производить в границах Новосибирска любой придуманный здесь высокотехнологичный продукт вообще не кажется перспективной: в мире давно существует разделение труда, при котором сложную технику разрабатывают в одном месте, а выпускают зачастую совсем в другом, где это выгоднее.

Чтобы идея новосибирского Технополиса не выродилась в пустую говорильню, лучше бы всем нам перестать скучать по уже не существующей советской экономике с ее командными методами и бюджетными возможностями. Нужно жить в реальности и учиться превращать изобретения в товар. Только высокоэффективные действия, основанные на современном менеджменте, маркетинге, финансовых технологиях могут дать желаемый результат.